Admiral Zheng HE – the Great Son of the Dungans

Admiral Zheng HE – the Great Son of the Dungans

This article was written a year ago in Russian. I hope it attracts some attention to this subject. Few times I tried to translate it into English but was not satisfied with some nuances of translation

ЧЖЕН ХЭ- ВЕЛИКИЙ СЫН ДУНГАНСКОГО НАРОДА

Алик Янчинов

Современные технологии позволяют не только производить обширные исследования материалов в Интернете, публичных библиотеках, частных собраниях, но и публиковать результаты исследований с помощью электронных файлов на различных носителях. Надеюсь, что эта работа привлечет внимание тех, кто интересуется историей великих открытий и дунган, маленькой народности, разбросанной на территории бывшего Советского Союза.

К сожалению, мне не довелось повидать ни одной серьезной работы по этой же теме на русском языке. Даже книга «Дунгане», написанная известным этнографом Сушанло, не освещает такую историческую фигуру, как адмирал Чжен Хэ. К моему удивлению на Западе существует немало публикаций о роли Чжен Хэ в морских экспедициях. Даже в американских школьных учебниках по истории отведены страницы этому прославленному сыну дунганского народа. Существенную часть своей книги «1421 год, когда Китай открыл Америку» капитан британских ВМС Г.Мензиес посвятил Чжен Хэ. Конечно, такая личность, как адмирал Чжен Хэ, не была обойдена вниманием в капитальном труде профессора Ф.Моута «Императорский Китай, 900-1800 гг.». Другие труды на английском языке позволяют сделать вывод о бесспорно великом вкладе адмирала Чжен Хэ в историю великих открытий и мировых навигаций. Только многие столетия спустя экспедиции под командованием Чжен Хэ стали предметом изучения научного сообщества.

История дунган тесно переплетена с историей Китая, его соседями, включая такие страны как Тангутское царство, Кара- Китай, Согдиану, узбекские и казахские ханства, Персию, страны Аравии и др. Мы можем проследить, что во многих частях материкового Китая существовали мусульманские коммуны, составляющие в подавлющем своем большинстве из дунган или согласно китайскому названию- хуэй.

В начале 15 века Китай представлял собой процветающую нацию, достигшую такого уровня своего развития, о котором только могли мечтать другие народы. О сказочном богатстве и высоком уровне развития Китая слагались легенды и сказки, что отразилось в арабских сказках «Тысяча и одна ночь». Европейцы с изумлением зачитывались записками Марко Поло о путешествиях в Китай о невиданной стране фарфора, шелка, бумаги, угля, компаса и многого другого. Записки Марко Поло стали одним из серьезных побудительных мотивов для европейцев, чтобы найти другой более безопасный путь в сказочный Китай.

Чтобы понять на какой ступени развития находился Китай по сравнению с другими странами в начале 15 века, я приведу отрывок из работы Г.Мензиеса:

«В декабре 1404 г. Чжу Ди (император) назначил на длительный срок двух советников Яо Гуанщё и Лю Чи, которым помогали 2180 ученых, отвечающие за проект- Йонг-ле-Дадян, с целью сохранения всех известных литературных трудов и знаний. Это было наибольшее научное предприятие, которое когда- либо предпринималось. В результате массивная энциклопедия из 4-х тысяч томов, содержащих 50 миллионов иероглифов, была завершена перед самым отрытием Запретного города. (По другим данным энциклопедия включала 22877 томов, см. Британская энциклопедия- примечание автора). Одновременно с огромным стремлением, Чжу Ди приказал провести сравнение высказываний 120 философов и мудрецов наряду с полным комментариями мыслителей с 11 по 13 вв. и хранить в Запретном городе. В дополнение к этому богатству академических знаний, сотни печатных романов были приобретены в пекинских книжных ларьках. Не было ничего отдаленно похожего где- либо в мире. Книгопечатание не было известно Европе; Гутенберг не напечатает Библию еще тридцать лет, и, хотя Европа находилась на пороге Ренессанса, который должен трансформировать ее научные знания, она далеко отставала от Китая. Библиотека короля Генриха V (1387-1422) состояла из шести рукописных книг, три из которых были одолжены из женского монастыря…». ( Г.Мензиес, 1421 год, когда Китай открыл Америку, стр. 35-36).

И еще:

«Торжественное открытие Запретного города сопровождалось великолепным банкетом. Его размах и пышность подчеркивали позицию Китая на вершине цивилизованного мира. В сравнение Европа была заскорузлой, грубой и варварской. Женитьба короля Генриха V на Катерине де Валуа произошла в Лондоне только три недели спустя после открытия Запретного города. В Пекине было принято 26 тыс. гостей, на банкете было подано 10 различных кушаний на лучшем фарфоре; на свадьбу короля Генриха пожаловали 600 приглашенных и им была подана вяленая треска на куске хлеба, служившего в тоже время тарелкой. На Катерине де Валуа не было панталон и чулок. Любимая наложница Чжу Ди была разряжена в лучшие шелка и ее украшения включали персидские сердолики, шри-ланкские рубины, индийские алмазы, нефриты из Котана». (Там же, стр. 36).

Я не буду дальше приводить сравнения, они достаточно разительно показывают, что Китай на пороге 15 века находился впереди всех стран по уровню своего развития во всех измерениях: экономическом, культурном, научном, технологическом, и др. Эти сравнения отнюдь не призваны подчеркнуть отсталость других народов, поскольку для такого развития Китая имелись исторические предпосылки, которые в рамках этой работы невозможно раскрыть. Капитан Г.Мензиес в своем объемистом труде только пытается дать картину: как и почему Китай, являвшийся на пороге 15 века сверхдержавой в современном смысле этого слова, оказался способным не только экономически, но и технически снарядить целый флот для дальних морских экспедиций. Чжен Хэ родился в 1371 году на юго-западе провинции Юнань. Его настоящая фамилия – Ма, широкораспространенная среди дунган, имя- Санбао (см. Wikipedia.org). Среди дунган его знали как Махмуд Хаджи. Будущий адмирал происходил из видного рода, предки которого персидских корней проживали в Бухаре. После разрушения монголами Бухары его предки бежали в Юнань, где впоследствие занимали видные позиции. После падения династии Юань (монгольской династии) Юнань был завоеван минскими войсками. Чжен Хэ будучи лет десяти был схвачен и отдан на императорскую службу принцу минской династии Ян- будущему императору Китая. Последний изменил имя Ма Санбао на Чжен Хэ, под которым он и вошел в историю.

Чжен Хэ был причислен к воинской службе будущего императора. Здесь он показал незаурядные способности, которые высоко ценились в то время. Несколько лет спустя он участвует в военных сражениях на стороне принца и помогает тому взойти на трон в качестве императора. Чжен Хэ по многим описаниям был около двух метров высоты, могучего телосложения, мягко ступал словно тигр, имел мужественное и красивое лицо. Одной из целей нового императора было создание Китая в качестве морской державы, влияние которой бы распространялось на заморские страны. В основе личных мотивов у императора Чжу Ди было желание превзойти своего далекого предшедственника по трону, основателя династии Юань, внука Чингизхана, Кублайхана. В ходе правления последнего Китай был объединен и его границы были значительно расширены. Две военные компании Кублайхана на Японию в 1274 и 1281 году завершились ошеломляющим поражением.

Чжен Хэ стал одним из наиболее доверенных лиц императора. Никто не знает как и почему император Чжу Ди назначил Чжен Хэ в качестве главнокомандующего флотом (по нашей современной терминологии). В западной историографии на этот счет не имеется единого мнения. На мой взгляд у императора имелись достаточные основания полагать, что именно Чжен Хэ сможет справиться с поставленной задачей. Император знал, что Чжен Хэ выходец из дунган, которые имеют обширный опыт путешествий по Шелковому пути и связи во многих странах, включая Среднюю Азию, Персию и Аравийского полуострова. Именно по этой причине в высший командный состав по моим выводам вошло много дунган такие как Ма Хуан, Маулана Хаджи, адмирал Ян Чин (возможно, мой дальний предок) и другие.

Сооружение флота потребовало огромных усилий даже для такой мощной державы как Китай. Уже в то время судостроение в Китае достигло такого уровня, который еще несколько столетий не был осознан в Европе. При строительстве кораблей, которые по внешним своим очертаниям напоминают современные джонки, в трюмной части возводились водонепроницаемые перегородки на случай течи. Рулевое управление приводилось с помощью передаточных механизмов, облегчающие управление и маневрирование кораблем в целом.

Флот адмирала Чжен Хэ состоял из 317 кораблей, из которых 67 являлись грузовыми. Размеры флота были невероятны по своим масштабам для Запада еще многие столетия. Самый крупный грузовой корабль был более 134 метров в длину с водоизмещением более 3 тысяч тонн и имел 9 мачт.Самые маленькие корабли были около 60 метров в длину. (См. F.W. Mote, Imperial China. 900-1800, p. 614). По различным данным флот содержал более 30 тысяч человек матросов, офицеров, солдат, прислуги и различного персонала.

Для сравнения, самый большой корабль, Св. Мария, был всего 38 метров и мог всего нести 128 тонн полезного груза, когда Христофор Колумб отправился в 1492 году открывать новый путь в Китай, а остальные два корабля с большой натяжкой можно назвать флотилией. Испанская армада в 1588 году составляла около 130 кораблей, основную часть которых составляли торговые суда, укрепленные для военных нужд. Всего 7 кораблей были водоизмещением около 1000 тонн.

Под командованием адмирала Чжен Хэ было осуществлено всего семь экспедиций в 1405- 1407 гг., 1407- 1409 гг., 1409- 1411 гг., 1413- 1415 гг., 1417- 1419 гг. и последняя с 1431 по 1433 гг.

Адмирал Чжен Хэ умер в 1433 году и похоронен в Нанкине, по другим источникам в провинции Цзянсу.

Интересные параллели можно провести между двумя великими мореплавателями, Чжен Хэ и Колумбом, после их смерти. Несмотря на опалу в отношении Чжен Хэ, его заслуги перед государством высоко оценивались современниками и он с почетом был похоронен. Затем его предали долгому забвению вплоть до наших дней. Еще в 2002 г. Мензиес отмечал, что могила адмирала находится в запущенном состоянии (там же, стр. 390). И только недавно на могиле установлен памятник олицетворяющий семь морских экспедиций.

Что же касается Колумба, то его личная судьба более трагична. До конца своих дней он верил, что открыл путь в Китай. Материк, который приписывают ему как открытие, был назван в честь совсем другого лица. Умер Колумб практически безызвестности. Останки Колумба долго не могли найти себе пристанища и, возможно, были растеряны после нескольких эксгумаций. По крайней мере то, что верится осталось после Колумба, было захоронено в Севильском кафедральном соборе в 1898 г. Над могилой находится изумительный по красоте и символичности памятник, изображающий четырех королей Испании, несущих гроб Колумба. Так потомки высоко оценили вклад Колумба в открытии Америки. Более того, в его честь названа страна, существуют национальные праздники и т.п.

Многие из нас, воспитанные на русской культуре и литературе, могут безошибочно сказать, что роман Л.Н. Толстого «Анна Каренина» начинается со слов: «Все счастливые семьи счастливы одинаково…». Но не все из нас придают внимание такому бессмертному памятнику народного литературного творчества, как арабские сказки. Мне всегда «Тысяча и одна ночь» напоминала некую неуловимую сопричастность дунган к ряду историй. Помните «арабскую» сказку про Аладдина и его волшебную лампу?

Как это ни странно, в ней описываются события в далеком Китае, в котором люди верят в Аллаха. Не напоминает ли это что-либо про дунган? А сказки о семи путешествиях Синдбада-морехода с экзотическими островами, землями, людьми, животными, птицами, растениями и т.д.- не фантастическое ли это отражение экспедиций адмирала Чжен Хэ, Ма Санбао? Ведь во время путешествий были собраны и отправлены в Китай многие неизвестные до этого времени растения, животные, экземпляры ископаемых и т.п. Если принять во внимание, что предки Чжен Хэ происходили из Персии, а здесь сложилось множество сказок из «Тысячи и одной ночи», то нетрудно себе представить, как могли появиться сказки про Синбада-морехода.

Согласно профессору Ф. Моут, корабли Чжен Хэ посетили страны юго- восточной Азии, Индию, Персидского залива, Красного моря и восточный регион Африки. По тем временам такие экспедиции сами по себе представляли огромное достижение. Китай расширил свои дипломатические связи со многими странами. Их правители имели возможность посетить Поднебесную на правах гостей. (см. Ф. Моут, Императорский Китай, 900-1800 гг., стр. 615).

В историографии в целом правильно оцениваются последствия путешествий адмирала в историческом контексте развития Китая после императора Чжу Ди. Китай не воспользовался плодами всех приобретенных знаний о мире, напротив свернул активное исследование многообещающих результатов экспедиций. Наследник императора Чжу Ди, Чжу Гаочжи, взойдя на трон немедленно приостановил все морские экспедиции. Эта политика по свертыванию дальних морских путешествий была продолжена последующими императорами. Более того, практически все записи, карты и все, что могло напоминать об этих экспедициях было варварски предано огню. Некоторые исследователи объясняют такие указания потомков Чжу Ди, как акт невежества и ограниченности. В какой- то степени они вправе. Ряд историков объясняют, что императоры Чжу Гаочжи и его сын Чжу Чжанцзы не видели утилитарного применения результатов этих экспедиций. С их точки зрения экспедиции являлись непозволительной роскошью. Для этого, как ни горько признать, у них имелись свои основания. Для Китая в то время не было ни экономической, технической и торговой заинтересованности в связях с другими странами. Другие страны, по мнению потомков Чжу Ди, находились на ступени ниже по уровню своего развития. Может быть с этих времен в Китае появились стремления к замкнутости, в конечном счете, приведшей к поразительной отсталости этой страны и ее полуколониальной расчлененности спустя несколько столетий.

Но в 2002 году Гавин Мензиес опубликовал свою книгу- «1421 год, когда Китай открыл Америку» и прочел лекцию в Королевском географическом обществе, которые в научных кругах сыграли роль неожиданно взорвавшейся бомбы. В основе своего доклада и книги Г. Мензиес положил многолетние исследования памятников, рукописей, личные объяснения со стороны ученых и т.п. Главные выводы Г. Мензиеса заключаются в том, что экспедиции под руководством адмирала Чжен Хэ открыли Америку, осуществили кругосветное путешествие, открыли Австралию, совершили путешествия на Арктику и Антарктику. Помимо этих достижений было совершено множество других географических открытий, не считая изобретений по улучшению судовождения. В частности, на экспедиционном флоте адмирала Ян Чина были использованы методы рассчетов по нахождению расположения судна в отрытом морском пространстве помимо применения компаса. Эти методы были неизвестны еще столетия в Европе. Использование лунных затмений позволяло вычислять точное местное время, что давало возвожность с поразительной точностью определить местонахождение корабля. Согласно Мензиесу, эксперименты, проведенные профессорм Джоном Оливером из университета Флориды, с использованием китайских методов давали ошибку около 6 миль, что при ясной видимости в отрытом морском пространстве не представляло большой погрешностью. Европе потребовалось еще двести лет, чтобы превзойти китайцев, пока не был изобретен секстант Джона Харрисона. (См. упомянутую работу, стр. 325-333).

Эти экспедиции, если принять во внимание работу Мензиеса, по своему значению превосходят все великие геграфические открытия, совершенные Христофором Колумбом, Фердинандом Магелланом, Васко да Гаммой и других. В основе великих географических открытий, как указывает Мензиес, лежали китайские карты, составленные картографами адмирала Чжен Хэ. Эти карты, в конечном счете, были приобретены основателем европейской школы мореплавания португальским герцогом Генрихом Навигатором. По этой причине Колумб знал, что будущая экспедиция ведет не на край света, а на земли, которые 71 год до него были открыты.

Все эти выводы Г. Мензиеса были подвергнуты критике со стороны многих историков.

Тем не менее, ценность работы Мензиеса заключается в том, что он дал нам возможность взглянуть на адмирала Чжен Хэ другими глазами и оживить историю его мореплаваний. Исследования английского капитана основаны на уникальных профессиональных знаниях работы с картами и способами навигации, чем не могут похвастаться большинство историков.

В мире создано несколько обществ в честь адмирала Чжен Хэ и есть немало приверженцев версии Г. Мензиеса. Не могу сказать, что я лично отношу себя к их сторонникам, но симпатизирую взглядам капитана. В 2006 году я написал г-ну Мензиесу письмо, в котором выразил свою личную благодарность за его книгу. Как мне представляется, в основе его исследований лежит один недостаток, который свойственнен подавляющему большинству европейцев, включая такого маститого ученого как профессор Ф. Моут. Их незнание особенностей этнического состава Китая мешает понять порой те мотивы, которыми были движимы правители этой страны.

Последующие китайские императоры династии Мин не обладали той широтой взглядов, которая была свойственна Кублайхану, если учитывать почти космополитическую монгольскую империю, распростертую на всем евразийском континенте. Его монгольское происхождение и любовь к китайской культуре, его политическое могущество, опиравшееся на экономическую мощь Поднебесной с параллельным разложением и распадом других монгольских ханств, дало возможность Китаю занять исключительное геополитическое положение в мире. Последующим китайским императорам династии Мин уже не была свойственна неукротимость энергии императора Чжу Ди, который помимо Запретного города, памятника истории и архитектуры, оставил еще упомянутую знаменитую энциклопедию и открыл двери для морских плаваний.

С точки зрения китайцев, Чжен Хэ так и оставался пришельцем. Его вклад и заслуги не могли быть высоко оценены в контексте китайского национализма. Не отрицая основу утилитарного подхода потомков Чжу Ди к практической полезности морских экспедиций под руководством Чжен Хэ, тем не менее, считаю, что мотивация китайского национального превосходства не могла не сыграть серьезной роли в уничтожении документов и свидетельств об этих экспедициях.

Непонимание особенностей этнического состава Китая и места дунган и их исторической роли можно проиллюстрировать на ошибочной трактовке термина хуэй в англоязычной литературе, в частности, в упомянутой работе профессора Ф. Моута описана осада двух хорошо укрепленных городов Щианяна и Фанчена, служившими передовыми рубежами южной китайской империи, возглавляемой династией Сон. В течение пяти лет с 1268- 1273 гг. монголы безуспешно пытались овладеть этими городами. Переломным моментом в осаде этих городов стало применение монголами хуэй-хуэй пао, что затем повлекло быстрый разгром и падение южной империи Сон. Профессор Ф. Моут и другие ученые трактуют термин хуэй-хуэй пао, как мусульманский требушет, по тем временам весьма сложное осадное орудие, образец которого, если кто смотрел фильм «Властелин колец», использовали защитники города Гондора. (См. Также статью “Trebuchet” Wikipedia.com). Хотя для дунган самоочевидно, что это орудие называется дунганским. (Это толкование было основано, на объяснениях китайских историков, что косвенно подтверждает высказанное предположение о стремлении китайцев вплоть до наших дней преумалить роль дунган в истории).

Возвращаясь ко значению морских экспедиций адмирала Чжен Хэ, следует обратить внимание на то, что характер и цели этих путешествий несопоставимы с европейскими, в основе последних лежали экспансивные цели политического, экономического и идеологического порабощения; одним словом колониального захвата новых земель. Вслед за колонистами шли государство и церковь на новые земли, рапространялся суверенитет метрополии. Церковь огнем и мечом обретала новых сыновей и дочерей. Коренные народы на собственной земле становились людьми второго сорта. Для европейских исследователей экспедиции Чжен Хэ в этом смысле так и остаются непостигаемым феноменом. Если принять во внимание экспедицию Колумба, то он заключил договор с королем Фердинандом и королевой Изабеллой о будущих барышах экспедиции и впоследствие судился с испанскими монархами. Возможно, для дунган это непостигаемое для европейской логики более понятно. Сплав исламского гуманизма, о котором в последнее время забыли говорить, и тоски по покинутой Родине, на которой иссохшаяся земля слаще майского меда чужбины, всегда жила в душах дунган. Может быть по этой причине новые земли, народы и их культура не вызывали в сознании адмирала Чжен Хэ алчного меркантилизма, свойственного европейцам.

You might be interested in legacy in the Renaissance left by Zheng He click on the next link: http://articlesunitedstates.spaces.live.com/blog/cns!236EAD50CA3CA749!162.entry

This entry was posted in Uncategorized. Bookmark the permalink.

5 Responses to Admiral Zheng HE – the Great Son of the Dungans

  1. Нина says:

    Enter your comment here..Алик, привет от Нины Костюшиной. Помнишь, мы учились в 37 школе? Надеюсь, что у тебя все нормально.
    .

    • Да помню и спасибо за интерес и визит на этот блог. Мне также хочется надеяться, что у тебя все превосходно и замечательно.

  2. Тимур says:

    Здорово! Увлекательная история…
    Вы не могли бы поведать о происхождении дунган, вкратце? И, может Вам что либо известно о возможных моих прямых предках, из далёкой истории…?
    С уважением, Тимур.

  3. Nazilia Faizova says:

    Здравствуйте. Пишу курсовую работу на тему:”Современная свадебная обрядность дунган”. Нуждаюсь в литературе, хочу попросить у вас помощи.

    • Sorry for taking a log time to respond. Unfortunately I do not have a Russian keyboard that’s why I am writing in English. Well, I am not very familiar with literature, but you can google them and watch the Dungan weddings on youtube.com. Thanks.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s